Блин, блин, блин, ну что же это за чертовщина такая, понаставили везде этих кодовых замков, куда не пойдёшь, везде они. Я постарался рассмотреть на блестящих, серебристых кнопках хоть какие то следы стёртости, но увы, удача была не на моей стороне, да про какую сторону тут ещё говорить, если удача просто от меня отвернулась и обратно поворачиваться не собиралась. Нет, такого невезения у меня уже давно не было, да и как то летом было попроще, залез в кусты, да переночевал себе на здоровье, ну, может быть не совсем на здоровье, но я не жаловался, привыкать уже начал. Ну а тут, осень пришла, ненавижу осень, дожди все эти ненавижу, чёртовы жёлтые листья, холодный ветер, всё ненавижу, всех ненавижу, всех убью, один останусь. А что, нормальная мысль, убить всех и остаться совершенно одному, тогда не нужно будет постоянно прятаться, вот это будет жизнь так жизнь, словно в сказке. Да чёрт, ну что за издевательство, на соседней парадной я тоже не нашёл не одной хотя бы малость стёртой кнопки, ну да и фиг с ними, надо посмотреть ещё на том доме, что стоит к школе боком, может быть там нет замков, или может они старые. Я пошёл ко второму дому, ой как не хотелось мне, чтобы и здесь удача от меня отвернулась, не хочу я больше никуда идти, и так уже за день набегался, хватит. Но увы, второй дом оказался почти полной копией первого, такие же кодовые замки, такие же блестящие кнопки, всё то же самое, нет, наверное нужно снова возвращаться на автобусное кольцо, хотя нет, не пойду, вчерашняя ночь всё ещё отдавалась лёгкой болью в спине, руках и особенно сильно проявлялась большим синяком под глазом. По этому спасибо конечно, но больше на автобусное кольцо я спать не пойду, уж лучше тогда по старинке на какой ни будь скамейке в парке, холодновато правда уже, вечер как раз давал об этом знать, но если никак не получится с подъездом, то придётся спать на улице, а куда ещё деваться то. Эх, ну что за день то сегодня такой, а в принципе, чего я удивляюсь, как начался день, так и закончится должен, начался плохо, я потёр кулаком синяк под глазом, закончится он пока ещё не успел, но ничего хорошего в завершении этого дня тоже не было, я пнул последнюю дверь ногой, всё, заперто. Не одна дверь этого дома так и не поддалась мне, что делать дальше я не знал, был конечно дом на другой стороне дороги, но каким то слишком новым он выглядел, наверное недавно построили, а там наверное с замками ещё как всё нормально. Я огляделся по сторонам, где то там далеко остался автобусный парк, два дома рядом с ним я уже проверил, школа отпадает, дом за дорогой был новым, большое поле, а за ним ещё несколько домов. Хотя, делать то всё равно было нечего, где то мне всё равно нужно было переночевать, я достал из кармана часы в виде пейджера, времени до конца дня было ещё много, сейчас всего семь часов вечера. Ну что же, следующей целью стал дом на той стороне поля, может быть удача хоть на несколько минут заглянет ко мне в гости. Дом оказался почти точной копией тех, у которых я уже побывал, почти, да не совсем, вроде бы и цветом он чем то отличался, вроде бы и окна были немного другими, вроде бы всё было по другому, кроме злополучных кодовых замков, вот они были как раз один в один, десять блестящих кнопок, десять цифр, и железная дверь, за которой должно было быть тепло. Я медленно пошёл вдоль дома, останавливаясь на несколько секунд перед каждой дверью, но встречая металлический отказ, шёл дальше, пока не дошёл до предпоследней двери. Это было наверное какое то чудо, замок замком, он был на месте, но дверь, кто то прошёл и не захлопнул дверь до конца. Не веря в свою удачу я потянул дверь на себя, тепло подъезда было как долгожданное, ласковое объятье, которого я так ждал, и дверь в подвал, она была закрыта на дурацкий, навесной замок, к которому у меня имелся целый комплект ключей. Да, такой удачи я даже не ожидал, вот было бы ещё неплохо узнать код от двери, и тогда в этом подвале можно было бы переждать осень, зиму и немножко весны, но это как ни будь уже потом немного попозже, можно будет днём намазать кнопки мелом и посмотреть, что за код. Не знаю, во мне сейчас всё радовалось как никогда, такого хорошего настроения у меня не было уже очень давно, может быть ровно с того момента, как я забрёл в автобусный парк и понял, что могу спать в автобусах на задних, больших сидениях, вот правда в последний раз меня нашёл охранник, ну и в общем туда я больше не ногой. Замок поддался на удивление легко, я даже не успел перебрать и десятка ключей, как один из них провернулся, и замок сухо щёлкнув – открылся. Я тихонько приоткрыл дверь и заглянул, темно, тепло, тихо, всё было так, как я люблю, это был подвал моей мечты. Я защёлкнул замок на дверной ручке, зашёл в подвал и плотно закрыл дверь. Глаза начали потихоньку привыкать к темноте, к тому же здесь оказалось не так и темно, где то вдалеке из зарешётчатых окошек в подвал проникал свет с улицы. Глаза привыкли быстро, света было более чем предостаточно для того, чтобы я разглядел своё новое жилище в подробностях. По самому центру подвала шли несколько толстых труб, от них иногда отходили трубы потоньше, и уходили то в бок, то вверх, всё это дело было прикрыто цементным барьером. Так же подвал делился на комнатки типа кубиков, такие закутки в виде квадрата, одна стена которого была уличной, две высокие стенки до самого потолка по бокам, и поребрик примерно мне по пояс, как бы защищал куб по центру подвала. Я таких подвалов ещё не встречал, обычно всё было чёрт его знает как, какие то стенки, потолки, непонятно что и как, или же наоборот, огромное помещение без всяких стен вообще, а тут вот так, как будто это комнаты. Я попробовал пройти по подвалу дальше, вот неприятность, в случае чего я не смогу даже убежать, видимо каждый подъезд имел свой, отдельный подвал и только лишь для труб имелся широкий проход, но кто то закрыл свободное место толстой решёткой, будь я даже в три раза более худым, мне бы всё равно было здесь не пролезть. Конечно, ничего хорошего в этом не было, но с другой то стороны, я никуда бежать и не собирался, а вот место это понравилось мне больше всего, трубы здесь уходили под решётку, образуя почти ровную площадку, осталось найти какую ни будь тряпку, или может быть даже старый матрац и вообще цены этому месту не было, тепло, темно, сухо и удобно, именно так я представлял в своих мечтах то место, в котором хочу провести холодную зиму, да что там зиму, я мог бы здесь жить какое то время, или может быть даже не какое то, а всегда. Я забрался на батареи, тёплые. Наконец то можно было отдохнуть по настоящему, я раскрыл свой пакет, пол литра молока, банка майонеза и батон, негусто конечно, но на сегодня хватит. Мне хватило, я даже сумел что то отложить на утро, убрал оставшееся в пакет, завтра с утра доем и выброшу мусор на помойку, а заодно погляжу, нету ли там чего ни будь подходящего, чего ни будь, что пригодится мне здесь, люди очень часто выбрасывают вещи, которые ещё можно использовать, но им они уже надоели. Я достал из кармана часы, подсвеченное окошко показало мне, что самое время, немного помечтать и лечь спать, всё же я предпочитаю просыпаться пораньше. Я попробовал лечь, очень даже удобно, немного конечно мешала дырка между трубами, как то я всё время в неё попадал то рукой, то ногой, но в целом мне это место нравилось, я даже на всякий случай сказал спасибо тому, кто привёл меня к этому дому, к этом подъезду, тому, кто не закрыл передо мной дверь, я конечно не верю не в каких богов, но мне кажется, кто то идёт с нами вместе, то помогая, то мешая, то просто, бездействуя. Мечты мечтами, а время пролетело так быстро, что я даже и не понял как оно так сумело, только что в подвальные окошки заглядывали последние кусочки света, и вот уже темно, даже фонари, что освещали дорогу перед домом, не хотели заглядывать в мой подвал, ну и пожалуйста, не очень то и хотелось, мне и без вас нормально. Я снял с себя куртку и скомкав сделал из неё подобие подушки, всё, моё место готово. Остался совсем маленький нюанс. Я расстегнул ремень на брюках и просунул руку под резинку трусов, отлепил маленький, полиэтиленовый пакетик, который был приклеен к трусам куском белого, медицинского пластыря, и извлёк его наружу. Маленький пакетик был моим банком, в нем я хранил свои сбережения, так, на всякий случай, только не надо улыбаться, я прожил на этом свете не так чтобы и много, а случаев повидал уже более чем достаточно, чтобы не прекращать играть в эти шпионские игры. Я покопался в карманах штанов и достал свой наличный капитал, девятнадцать рублей и ещё сколько то копеек, бумажка в десять рублей заняла своё место в пакетике, теперь их там стало уже восемь, плюс одна бумажка в пятьдесят рублей и целых три сотни. Я прикрыл глаза и на минутку почувствовал себя богатым, на эти деньги я мог бы прожить на улице несколько месяцев, ничего не делая, совсем ничего, ну кроме конечно ходьбы в магазин за едой и по выходным в баню. Все, пора спать, а то размечтался что то, я спрятал пакетик в дырку между трубой и стеной, проверил, чтобы его было не видно, застегнул ремень на брюках, натянул шапку на глаза и свернувшись в калачик лёг. Некоторое время сон не приходил, ну а когда он пришёл, я уже не помню, когда я проснулся, был уже день, десять часов, так долго я не спал уже очень давно.
Я залез на трубы. Шёл уже четвёртый день, как этот подвал стал моим домом. Я был рад, как то так получалось, что всё у меня получалось, здесь в темноте, там, на улице, всё как будто снова повернулось ко мне лицом. Я открыл пакет, большая коробка сока, огромное, зелёное яблоко, два чебурека, холодных, ничего страшного, я взял пакет с чебуреками и положил на дальнюю трубу, она была такой горячей, что минут через десять чебуреки будут как из печки. Дальше на свет появилась банка шпрот, батон, кусок колбасы и маленький пакетик с чипсами. Быстренько перекусив, не забыв оставить кое что на утро, я полез в карман, почти шестьдесят рублей, такого я не помню даже в свои лучшие годы, люди что ли стали добрее, или стало больше бутылок на улицах, а может быть я теперь под чьей то защитой, я достал из кармана странную фигурку, металлический заяц, нет, не знаю, но теперь если очень хорошо постараться, наверное можно было рублей сто на попрошайничать, не меньше. Я достал из тайника пакетик с деньгами, сорок рублей в пакетик, десятку с мелочью обратно в карман, пригодятся завтра с утра. Теперь спать, время уже позднее, а вставать завтра очень рано, я договорился с дядей Данияром, что завтра перед открытием его палатки помою полы и выброшу мусор, теперь я просто не имел права опоздать. Я поправил покрывало на трубах, обернул курткой старую подушку и лёг, накрывшись весьма неплохим одеялом, непонятно по каким причинам оказавшемуся на помойке. Сон пришёл моментально, я даже не успел прикинуть, сколько денег у меня было в тайнике, вчера я поменял мелочь на сотки, а сотки на бумажку в пятьсот рублей, это была моя первая такая бумажка, я держал её в своих руках первый раз в жизни и она была моей, личной, да, смотрите, смотрите на меня, видите, что у меня есть!

Я проснулся, что то было не так, я не знаю что именно, но чувство тревоги, противный холодок, который пробежал у меня по спине, что то знакомое, что то такое я уже чувствовал один раз в ту, последнюю ночь в автобусном парке, тогда тоже пробежал холодок, тогда тоже было чувство тревоги, тогда я тоже проснулся, позже я говорил себе, что это двери, охранник открыл двери, они заскрипели и через них в автобус проник ночной, холодный ветерок, но сейчас я понял, я проснулся до того как скрипнула дверь, и холод по спине, он был раньше, точно так же, как и сейчас в пока ещё пустом подвале, пока ещё ничего не случилось. Я прислушался, где то вдали в решётчатые окна выл ветер, в трубах журчит вода, шорохи, скрипы, топот ног сверху, далёкие голоса, непонятно откуда, или из квартир, или с улицы, а потом тишина, всё успокоилось, замерло, всё кроме ветра, но этот звук мне нравился, я бы хотел как ни будь завыть вместе с ним, и может быть мы повоем, ну так, ради смеха, для себя. Я успокоился, расправил ногами одеяло, лёг и закрыл глаза. Голову сковало морозом, холодом, болью, рота мурашек прошлась по моей спине, мне стало страшно, очень страшно, захотелось стать невидимым, раствориться в темноте, пропасть, исчезнуть, сгинуть. Я почему то сразу понял, тот, кто вошёл в мой подвал пришёл именно за мной, а потом я испугался уже по настоящему, потому что понял, за мной пришёл не один человек, а несколько, я понял, что они пришли именно за мной, а добром для меня это ещё не разу не заканчивалось.

- Да говорю тебе, я видел как он вошёл в этот подъезд, обратно он не выходил, лестницу мы уже проверили, тут он, тут, некуда ему больше деться. - Голос был не взрослого, подростка, мальчишки примерно моего возраста и как показывает практика, это было даже хуже.
- А он точно бомж, может живёт здесь? - Голос мальчишки постарше, может быть ему это надоест и он уйдёт, тогда и второй мальчишка тоже уйдёт, такие ходят в стаях, не по одному.
- Да что я, тупой что ли, я в этом доме живу, в соседнем подъезде, если бы он тут жил, я бы знал, да и видел я несколько раз его на нашем рынке, попрошайничает он там, да мусор на свалку носит. - Вот уж не повезло, так не повезло, нет, я конечно не маленький, знал, что рано или поздно кто ни будь заметит малолетнего соседа из подвала, но я даже не представлял, что всё будет именно так.
- Дай зажигалку, чего мы в темноте то ползаем, я посвечу, может кого и найдём, надеюсь крыс тут не водится, я их не боюсь, но мерзкие они какие то, противные. - Это был уже третий голос, совсем тонкий и звонкий, кто то очень маленький, ну или мой ровесник, только толстый, не знаю почему, но мне всё время кажется, что тонким голосом могут только толстые разговаривать. Мальчишка чиркнул колёсиком и в темноте вспыхнул огонёк зажигалки, всё вокруг осветилось мерцающим светом, казалось бы, зажигалка, в руках помещается, а светло, словно солнце держишь в ладонях, теперь то мне точно хана, найдут и никуда я не денусь, убежать не смогу, а драться я совсем не умею, вообще не умею, нисколечко.
- Смотрите, смотрите, следы! Я же говорил что он тут! - Чёрт, песок, под ногами постоянно был песок, летать я не умел и конечно оставил на песке свои следы, да я там целую дорогу уже натоптал, всё, теперь мне поможет только чудо, но в моей жизни все чудеса играли против меня, словно я им сделал что то плохое, а теперь они мне мстили.
- Нашёл! Нашёл! Сюда все! Нашёл его! - Прямо передо мной появился мальчишка, маленький, худой, с копной взъерошенных волос на голове, он выскочил из за стены, показывал на меня пальцем и орал на весь подвал своим писклявым, противным голосом, лучше бы ты и в самом деле оказался толстым. Сразу же за ним появились и его друзья, один, этот точно был моим одногодком, он мне почему то запомнился больше остальных, какой то хищный, опасный, в тёмных кроссовках на ногах, джинсах и пуховике, а вот третий оказался старшим, именно старшим, из таких, кого принято бояться в школе, кого уважают во дворе и гордятся тем, что знакомы с ним, что могут ходить рядом и называть по имени.
- Ты погляди ка, устроился бомжара. - Мой одногодка поднял с земли пакет, в котором лежали мусор и остатки еды. - Жрёшь что ли чего, а ну ка, посмотрим, как живут бомжи. - Он сунул руку в пакет и видимо чем то испачкался. - А, мля, объедки одни, даже похавать ничего не оставил, крыса, всё в одну харю сожрал. - Он отбросил пакет в сторону и вытер руку об одеяло.
- Ты, сука, кто такой? - Старший мальчишка взял у мелкого зажигалку и чиркнув колёсиком поднёс её к моему лицу.
- Ан. Ан. Андрей. - Мне было страшно, совсем немного страшно, но язык меня совершенно не слушался, хотя я всё ещё пытался казаться смелым.
- Андрюша. Забавно. И сколько тебе лет, Андрюша? - Стало темно и я вздрогнул, я всё ещё хотел быть смелым и темнота скрыла мой страх. - Чёрт, зажигалка нагрелась, есть у кого чем посветить? - Колёсико снова чиркнуло и маленький огонёк пламени снова осветил собравшихся в этом подвале.
- Вот, есть свечка. - Я достал из за труб маленькую свечку, она вроде бы должна плавать и гореть, не знаю, я не проверял, я её просто где то нашёл и оставил про запас.
- А ну, сюда дал. - Мой одногодка вырвал свечку из моих рук и поджог об огонёк зажигалки, стало светлее. - Тебя русским языком спросили, лет тебе сколько?
- Двенадцать! - Я не знаю, зачем я соврал, мне только недавно исполнилось одиннадцать, может быть это я с перепугу, или мне просто захотелось стать хоть немного постарше, не знаю я, не могу ответить, просто так получилось.
- Михаил, ты погляди, вы бы могли ходить в один класс и даже быть друзьями. - Старший мальчишка усмехнулся.
- Могли бы. - Легко согласился мой одногодок. - Да не срослось. А ну, слезай сюда!
- З - зачем!? - Я перестал играть в смелого мальчишку, потому что по настоящему испугался.
- Слышь крыса, я тебе сказал сюда слез, или я тебе что, по два раза повторять должен. - Мальчишка подошёл к трубам, взял меня за свитер и грубо столкнул на землю.

Я встал и отряхнул руки от песка, начал отряхивать брюки, тут же получил затрещину, не больно, но обидно. Я обернулся, Миша стоял рядом и улыбался, мне даже не пришлось гадать, кто мне дал этот подзатыльник, мальчик, который помладше, стоял, засунув руки в карманы своих брюк и просто смотрел на меня, наверное даже без интереса, просто тут был я, а кроме меня смотреть было не на что, старший мальчишка сидел на бетонном перекрытии на моей шапке, которую он положил себе под задницу и делал вид, что не замечает меня, щурился в свете свечки и разглядывал свои руки, словно тут, в этом подвале с ними могло случится что то страшное и он никак не хотел пропустить этот момент. К моим глазам подкатились слёзы, горячие и жгучие, сейчас я моргну и они горячими ручейками скатятся по щекам, но как и всегда, я не дам им упасть на землю, размажу по лицу, по рукам, это мои слёзы, я что хочу с ними, то и делаю, вот правда в глазах удержать не могу, никак не получается. Я уже понимал, что меня будут бить, не маленький я уже, били меня и не раз, я в бога не верил, молитв никаких не знал, но как я уже говорил раньше, верю, что кто то смотрит за нами, защищает и оберегает, не знаю кто, но вот хотя бы заяц, металлическая фигурка которого лежит в моём кармане, вот к нему то я и обратился, если будут бить, пускай бьют, но только не очень сильно, чтобы не сломали ничего, да одежду не порвали, с синяком под глазом я проживу, а вот со сломанной ногой уже вряд ли, да и без одежды на улице тоже будет, непросто, надеюсь, что он меня услышал и как ни будь поможет мне, если конечно не очень ленивый.

- Чё смотришь, крыса, карманы давай выворачивай! - Миша подошёл ко мне почти вплотную и заглянул в глаза, да - да, в те самые, полные слёз. - Бабки есть? Сюда давай.

Я начал доставать из кармана свои вещи. Небольшой складной ножик, он моментально перекочевал в руки старшего и после мимолётного осмотра отправился в его карман. Электронные часы в виде небольшого пейджера, старший махнул рукой и они пропали в кармане у Миши. Несколько бумажных рублей и горстка мелочи, Миша пересчитал и протянул старшему "Одиннадцать рублей сорок одна копейка", деньги так же пропали в карманах старшего мальчишки, а я подумал о том, что как то неосмотрительно оставил в карманах так много денег. Дальше я достал календарик, потрёпанную записную книжку, я играл сам с собой в очень важного человека, записывая в ней то или иное время, куда я должен был придти, что должен был сделать, такая, немного детская игра, но мне нравилась. Были у меня ещё, огрызок карандаша, стержень от шариковой ручки, небольшая цепочка, сломанный брелок с логотипом "Мерседеса", связка ключей на колечке, зачем я ношу в кармане такую тяжесть ну и металлическая фигурка зайца, забавная такая, немного потёртая, но наверное самая любимая из того, что у меня было. Всё моё добро пошло по рукам, что то исчезало в карманах, а что то просто выбрасывалось.

- Всё, больше у меня ничего нет. - Как только фигурка металлического зайца перекочевала в руки Миши и была выброшена на землю, как не заинтересовавшая никого из мальчишек, сказал я.
- Точно всё? А ну, давай куртку сюда, знаю я вас крыс, вечно что то спрячете. - Я с покорностью протянул ему куртку. - Как знал! - Воскликнул он. - А это что такое!? - Он достал из кармана маленькую, пластмассовую бусинку, такую маленькую, что я даже не догадывался о её существовании в моих карманах.
- Я не знаю, бусинка наверное. - Уж чего - чего, а эту бусинку я не стал бы утаивать, просто не заметил её.
- Я же сказал всё! - Зло рявкнул Миша. - Штаны снимай, у меня теперь к таким крысам как ты, вообще никакого доверия нет.
- У меня больше ничего нет, я отдал вам всё, если вы не верите мне, я могу вывернуть карманы. - Я вообще то сильно стеснительный, но с этим я могу справится, а вот если они будут копаться в моей одежде и порвут её, этого мне не хотелось, выходить в рваных вещах днём я бы не стал, а ночью на улице и так делать нечего.

Щёку вдруг обожгло, боль была такой сильной, что слёзы тут же почувствовали свободу и покатились по щекам, я прижал руку к щеке, она тут же стала мокрой и неприятно царапала кожу прилипшими к ладони песчинками, вторая щека полыхнула болью, я закрыл лицо руками, пытаясь спрятать слёзы, пытаясь спрятать лицо, пытаясь унять боль, это была ошибка, я понял это, когда дыхание спёрло от удара в солнечное сплетение и я сел на землю, хватая ртом воздух, чьи то руки схватили меня за волосы и сильно ткнули лицом в песок.

- Слышь, мразь подвальная, тебе что сказали, штаны снимать, значит ты должен снимать штаны, а не условия свои тут выдвигать, понял, тварь? - Я замотал головой, меня отпустили.
- Руки ему подержи, чую, что то интересное найдём. - Попросил Миша старшего и принялся стаскивать с меня штаны.
- Да чё ты делаешь то, ремень расстегни. - Вмешался в происходящее младший, до этого не вмешивающийся мальчишка.

Миша расстегнул ремень на моих брюках и начал стаскивать их с меня, я было принялся кричать, но тут же получил кулаком по лицу и предупреждение, что если я ещё раз хотя бы пикну, они меня так отделают, что родная мама меня не узнает, а люди будут в ужасе шарахаться от меня, лишь только увидят, идиоты, нет у меня матери, а на людей мне уже давно насрать, как в общем то и им на меня.

- Мля, пусто. - Миша отбросил мои брюки в сторону. - А ну, руки подними. - Я поднял руки, он пощупал свитер, ничего не нашёл, отошёл.
- А где твоя обувь? - Осмотрев меня с головы до ног спросил старший.
- Вон, около труб, сохнут. – Кроссовки я снимал и ставил возле дальней трубы в ногах, за ночь кроссовки высыхали и с утра я надевал их сухими и тёплыми.
- Проверь. - Скомандовал он младшему и тот проверил, там тоже было пусто.
- Может быть в трусах прячет? - Предложил младший, засовывая мои кроссовки обратно и отряхивая руки.
- Ну, хочешь погляди. - Ответил ему Миша, а младший только лицо брезгливо скривил. - Ну, что с ним будем делать? - Спросил он у старшего.
- Поучим немного, чуть - чуть. - Он посмотрел на меня. - Падай, мразь! - Я сел на землю.

Меня учили, не знаю чему, но объясняли доходчиво, кому было не лень, били руками, ну, а кому было лень наклоняться, били ногами, хорошо, что били не сильно, хорошо, что у них на ногах были мягкие кроссовки, а не тяжёлые, зимние ботинки с твёрдой подошвой, хорошо, что чуть - чуть, хорошо, что не по голове, а только по спине, по животу, по ногам и рукам, которыми я закрывался от их ударов, а потом им надоело, последним как не странно, сдался самый младший, он ещё несколько раз двинул мне ногой по спине и заднице, пока старший не сказал ему остановиться.

- Алё, крыса, живой!? - Наклонился надо мной Миша. - Живой! - Радостно сказал он. - Да что с вами бомжами будет то, вы же, живучие, падлы.

Я лежал на земле, болело всё, но не сильно, главное ничего не сломали, не вывихнули и не до крови, интересно, это мне повезло или мой металлический заяц и в самом деле как то ухитрился мне помочь, одежду мою они больше не трогали, это тоже хорошо, хорошенько простирнуть её, а на трубах она за пару часов высохнет и будет как новая, ну, не совсем новая конечно, но чистая и не рваная. Я немного осмелел и встал, отдавать мне им было больше нечего, бить меня скорее всего больше не будут, убивать тоже вроде не собираются, хотели бы, забили насмерть. Они смотрели на меня, уже равнодушно, без того интереса, когда они увидели меня первый раз, просто разглядывали, грязного, всего в песке, из носа тонкой струйкой течёт кровь, я чувствую её, когда провожу языком по губе, губа немного разбита но не сильно, зубами прикусил изнутри, глаз слезится и побаливает, я вспомнил как Миша зарядил мне кулаком. Во рту песок, он неприятно хрустит на зубах, от чего по спине бегут мурашки, хочется сплюнуть, но боюсь, как бы этот плевок не разозлил ещё не до конца успокоившихся пацанов, не понравится им, получу ещё, а получать ещё мне не хотелось, по этому, я лучше немного потерплю.

- Сюда иди! - Сказал мне старший и я послушно подошёл. - Ближе. - Я подошёл почти вплотную.

Он протянул руку к моим волосам, я невольно отпрянул, но он поманил меня пальцем, я зажмурился, но он всего лишь провёл рукой по моим волосам, стряхивая песок, потом провёл пальцем под глазом, слёзы почти высохли и налипший песок легко осыпался, он коснулся пальцем у меня под носом, поднёс испачканный кровью палец к своим глазам, зацокал языком, вытер палец об мой свитер, тот самый, смелый я из моих фантазий уже немного приоткрыл глаза и сквозь щёлочки наблюдал за ним, готовый заорать, увернуться, может быть даже убежать. Видимо он что то почувствовал, взял меня за волосы, не больно но очень крепко, второй рукой залез в карман и достал мой перочинный ножик, протянул Мише, тот открыл лезвие и вернул ножик ему обратно, тот самый смелый я ушёл, остался только лишь трусишка, который зажмурился изо всех сил, холодное лезвие прикоснулось к моему горлу, ну вот и всё, Андрюша, пожил ты своё.

- Жить хочешь? - Почти шёпотом спросил он меня.
- Хочу! - Я осторожно кивнул головой.
- Раз в неделю, по воскресеньям. Нет, по понедельникам, будешь платить нам по сто рублей, понял? - Киваю. - Будешь платить, будешь жить, долго и счастливо, не будешь платить, будем учить, и уже не чуть - чуть, а по настоящему, понял? - Я снова киваю. - Согласен? - Киваю, согласен, сейчас согласен на всё, вымотался, устал, подавлен, всё остальное потом, отпустите только, пожалуйста. - Всё, парни, уходим. Миша, ты тут недалеко живёшь, каждый понедельник, запомни.

Они развернулись и начали уходить, это что же получается, всё, я смог так легко отделаться от них, нет, Миша вдруг разбежался и больно стукнул меня ногой по заднице, тут же звонко щёлкнуло и он схватился рукой за щёку.

- Ты чего! - Как то жалобно заныл он.
- Миша, этот молодой человек теперь работает на нас и приносит нам деньги, мы же не будем обижать того, кто нас кормит? - Он говорил это очень серьёзно, но почему то получалось, словно объясняет маленькому ребёнку, что ему можно трогать, а что трогать нельзя.
- Не будем. - Согласился Миша и они ушли, я дождался пока хлопнет дверь в подвал и сел на песок, ноги меня больше не держали, мне вдруг стало очень зябко, тело начало дрожать, хотя в подвале было не холодно, это бывает, подумал я, это страх уходит, скоро это пройдёт, нужно только немножечко подождать.

Я сидел ещё минут десять, вставать не хотелось, в ноги и руки вернулась ушедшая боль, хотелось просто вот так сидеть и сидеть, долго, а может быть и вовсе лечь, вытянуться в полный рост и лежать, смотреть в потолок, наблюдать, как огонёк от свечки гоняет по потолку причудливые тени, один раз мне даже пришло в голову, что можно взять ремень, закрепить его на большом вентиле, затянуть его на шее и сесть посильнее, но нет, я чуть ли не руками замахал, прогоняя эту мысль прочь. Ну а что собственно говоря случилось, ну побили немного, кое что забрали, поставили на счётчик, ну и что? Деньги можно достать, вещи можно купить, боль уйдёт, синяки пройдут, даже ночь закончится и настанет утро, а я тут сопли распустил, словно малолетка шестилетний, только что оказавшийся на улице. Я встал, руками помахал, нормально всё, пару раз присел, ноги побаливали, с утра точно будут синяки, много синяков, да только кто же их увидит под одеждой. Я провёл рукой по лицу, ладошка оказалась мокрой и в крови, но кровь из носа уже не текла, а вот глаза слезились, я плакал, непроизвольно, не по своему желанию, просто слёзы текли из глаз сами собой, побольше поплачешь, поменьше пописаешь, вспомнилось мне где то услышанное. Ладно, чего это я тут трачу своё время на какую то ерунду, нужно заняться и делами, привести себя в порядок, хотя бы немного. Я подошёл к трубам, на которых спал, достал полиэтиленовый пакет, я хранил в нём мыло, зубную щётку и зубную пасту, взял с трубы полотенце и пошёл в дальний конец подвала, там в трубы были врезаны два крана, горячая вода и холодная, я нашёл на помойке большую кастрюлю и если в ней смешать холодную воду и кипяток, то получалась тёплая вода, которой можно было умыться, а если сделать немного погорячее, то можно и вещи постирать. Сейчас я хотел помыться полностью, это конечно была не простая задумка, но если хорошенько постараться, то вполне мне по силам, чуть чуть отмою себя от налипшего песка, а вечером обязательно схожу в баню, помоюсь по настоящему. Процесс мытья затянулся, всё было как то неудобно, потолки низкие, кастрюля без одной ручки, мыло так и норовило упасть на землю, а мне его потом что, от песка отмывать, мне бы самому отмыться. Я воровато огляделся, было такое чувство, что кто то смотрит на меня, но в подвале никого не было и смотреть на меня никто не мог, я пересилил свою стеснительность и стянул с себя трусы, хорошенько прополоскал их в кастрюле, намылил мылом и прополоскал ещё раз, выжал и повесил сушиться на трубу, несколько раз набрал и опрокинул на себя кастрюлю с водой, ну, вроде чистый, а потом не выдержал, схватил трусы и напялил на себя. Мокрые? Да ничего страшного, быстрее высохнут. Теперь нужно заняться остальной одеждой, самыми грязными оказались брюки, вроде их просто бросили на землю, а выглядели они так, словно по ним ходили, свечка замерцала, с сожалением понял, почти догорела и вот - вот погаснет, хотя это была свечка из тех, что горят долго и почти до конца, ну и ладно, у меня в запасе есть ещё одна, пусть не такая как эта, но тоже свечка. Брюки кое как отстирались и заняли своё место на батарее, носки я решил выбросить, они были мокрые, все в песке, да ну их, только время терять зря, завтра же куплю себе новые, тёплые, могу же я потратить хоть немного денег на себя, правда вот, я ещё должен платить этим, слово не нашлось, а я и не стал дальше искать, ничего страшного, у меня сейчас дела как раз пошли в гору, а сто рублей это не такие уж и большие деньги, тем более, что этот подвал мне очень понравился, тут было тихо, тепло и относительно спокойно. Я закончил стирать куртку, ну как стирать, просто хорошо протёр её, она меньше всех пострадала, постирал свитер, постирал футболку, повесил сушиться, ну всё, вроде как полный порядок в моём доме. Я лёг на матрас, накрылся одеялом и затушил свечку, тело снова заныло, за работой то я и не замечал этой боли, а вот только расслабился, да нет, не страшно, ноют руки и ноги, маленько побаливает спина и задница, особенно если начинаю ворочаться, болит синяк под глазом и прикушенная губа, да о чём это я, какие же это всё пустяки. Я закрыл глаза и постарался уснуть, не получалось, в голову лезли мысли о том, что они у меня всё забрали, ведь я даже не знал, сколько сейчас времени, а ведь я пообещал дяде Данияру, что помогу с утра на рынке и выброшу мусор, его уже прилично накопилось за его ларьком, нет, так я точно просплю. Я вылез их под одеяла, зажёг новую свечку, собрал всё, что оказалось ненужным моим незваным гостям, правда нашёл я только ключи на колечке, сломанный брелок, карандаш и своего металлического зайца, за него я кстати был особенно благодарен, не знаю, подружились мы с ним уже за столько то времени. Всё, теперь нужно было как то занять своё время, я уже совсем осмелел и вышел на лестницу, шлёпая босыми ногами по ступенькам я поднялся на второй этаж и из специального ящика, куда жильцы этого дома кидали ненужные, бесплатные газеты, схватил себе парочку и бегом обратно побежал, по дороге чуть не расхохотался в полный голос, вот удивились бы жители этого подъезда, если бы увидели, кто читает их газеты. Газеты быстро надоели, бесплатные, они потому и бесплатные, что в них кроме рекламы и читать нечего, есть конечно парочка анекдотов на последней странице, да кроссворд, но анекдоты были не смешными, а с кроссвордами у меня не получалось, от слова совсем. Пока занимался прессой, проголодался, вспомнил, что оставалось у меня еды на утро, и даже после гостей, могло что то уцелеть. Я поднял пакет и попытался с ним разобраться, банка шпрот была целой, что ей станет, железной то, немного колбасы, пол батона, правда булка была мокрой, остатки сока разлились по всему пакету, зато пакетик с чипсами не пострадал. Не густо конечно, но слегка перекусить хватит, а в пакете из под сока даже несколько глотков ещё осталось.

Я очень боялся пропустить утро, осень ещё только только начиналась, а темнеть стало раньше, рассветать позднее, пойди теперь разбери, сколько времени, а придёт зима, темно чуть ли не до обеда будет. Скорее всего утро я бы пропустил, если бы не голоса сверху, если бы не хлопающие двери, так бы и валялся в темноте, изучая темноту на потолке и болтая ногой, чтобы случайно не уснуть. Я оделся и вышел на улицу, утро встретило меня прохладой, я даже поёжился, но в подвал мне возвращаться не хотелось, пусть будет холодно, пусть я даже насмерть замёрзну, но сейчас мне хотелось только одного, полной грудью вдыхать свежий, морозный воздух и идти куда ни будь, всё равно куда, хоть на все четыре стороны. Но на четыре стороны идти было невозможно, но знаете, что я тогда почувствовал, свободу, я свободен, я могу пойти куда захочу, а люди, которых я изредка встречал, наверняка не могли этим похвастаться. Мне стало как то, хорошо, весело, я чувствовал себя счастливым, шагает по дороге мальчишка, провожает взглядом пустые автобусы, выезжающие из автобусного парка, чистые такие, блестящие, шагает и никаких забот у него нету. Часы на проходной какого то завода показывали всего лишь половину седьмого, вот это я молодец, в такую рань выгнал себя на улицу, мог бы ещё самую малость посидеть в тепле своего подвала. Делать нечего, мне нужно было себя чем то занять ещё на час и даже чуть больше, в голову ничего не приходило, ну и ладно, буду ходить вокруг этого квартала и думать о чём ни будь своём, о чём ни будь приятным, вот скажем, о себе, а почему бы и нет. Только вот мысли в голову полезли какие то злые, не добрые. Нет, нет, неправда, я жив и здоров, да, я слабый, но не всем же суждено стать Терминаторами и Бэтманами, должны быть в этом мире и те, кого нужно защищать, а иначе, для чего все эти супергерои нужны. Да ладно, чего это я и в самом деле, ну не повезло вчера, значит повезёт сегодня, или завтра, или как ни будь потом, но обязательно повезёт, нужно только немножечко подождать. Злые мысли из головы никуда не делись, но своим хорошим настроением я задвинул их далеко - далеко и не собирался их доставать в ближайшее время, а снова проходя мимо проходной, я увидел, что цифры на часах почти подобрались к восьми, пойду, даже, побегу, лучше уж я приду немного пораньше и подожду там, чем опоздаю и мне самому будет неудобно, не люблю я опаздывать, не люблю и всё, ну что ты за человек такой, если заставляешь другого человека тебя ждать.

День пролетел быстро, я даже и не заметил, как он пролетел. Это всё наверное от того, что с дядей Данияром не соскучишься, вечно он что то придумает, а уж сколько он знает всяких интересных историй, а сколько анекдотов знает, и не каких то там, скучных из бесплатных газет, а смешных, хоть иногда и с матюгами, но я же не ребёнок уже, и не девчонка, чтобы краснеть от матного слова. Да, день и в самом деле пролетел быстро и честно заработанные деньги грелись в моём кармане, хотя на самом деле не грелись, а жглись, но это была всего лишь половина того, что я заработал сегодня, потому, что вторая половина грелась не в кармане, а в полиэтиленовом пакете. Еда, новые носки, очень тёплые и такие пушистые, тренировочные, эти то мне вообще достались в подарок, я буквально немного помог одному продавцу, а он мне сказал, выбирай, что хочешь, твоим будет, заработал, конечно же я купил новые часы, такие же как и раньше, в виде маленького пейджера, привык я к таким уже, они тоже лежали в пакете, в коробочке, которую я хотел открыть у себя дома. Сегодня был замечательный день, я же говорил, что мне тоже должно повезти, и вот, повезло, я только начал помогать дяде Данияру с уборкой, как из соседнего ларька дядька, с очень сложным именем, тоже говорит, хочу чтобы ты помог мне, как освободишься, а там ещё и ещё, работы было много, пришлось и побегать и на четвереньках с тряпкой поползать, но если бы вы видели, сколько денег я заработал, вы бы уже не улыбались. Я уже подходил к своему дому, как в спину мне подул холодный ветер, я остановился, неприятное такое чувство, и немного страшно стало, огляделся по сторонам и сразу увидел Мишу, встретились с ним взглядом. Как то странно он на меня посмотрел, как будто бы боялся меня. Следом за Мишей вышла толстая женщина, они остановились, она ему что то говорила, он слушал, время от времени поглядывая на меня, последним вышел мужчина, невысокий, но какой то крепкий он подошёл и не слова не говоря дал Мишке такую затрещину, что у меня мешок из рук выпал, женщина что то рявкнула на него, схватила Мишу за руку и они пошли к припаркованной машине. Я поднял пакет, дождался пока они уедут и только тогда пошёл в сторону своего подъезда. Когда то я завидовал таким как Миша, повезло, живёшь дома, не забот не хлопот, захотел, телевизор посмотрел, захотел покушать, пошёл на кухню, открыл холодильник, кушай на здоровье, захотел играть, пожалуйста, играй, слова тебе никто не скажет, но сейчас мне что то перехотелось жить дома, и родителей мне пожалуй тоже, не нужно, да в конце то концов, мой дом, это улица, а живу я в подвале, есть где спать, есть что покушать, поиграть я тоже смогу, а телевизор лишь пустая трата времени, его и так на всё не хватает. Я сложил пальцы и нажал нужные цифры на кодовом замке, замок послушно щёлкнул, впуская меня внутрь, так же послушно щёлкнул навесной замок, тихонечко закрыв дверь я оказался дома. А дома у меня ничего не изменилось, всё было по старому, всё было именно так, как меня устраивало, именно так, как я хотел. Перво на перво я вытащил из кармана деньги и часть из них положил в тайник, ещё часть денег я положил в пустую пачку из под сигарет, здесь будут лежать деньги на откуп за подвал, я конечно мог отдать их сразу, но лучше не спешить, ну, отдам я всю сумму в среду, а они скажут, ну, раз так быстро собрал, значит в следующий понедельник будешь должен уже двести, а вот если сделать вид, что чуть ли не по копейке собираешь, то так и будут просить сотку. Теперь нужно переодеться, я достал из пакета тренировочные, цвет у них был конечно дурацкий, но я же сам выбирал, да это так, просто взял то, что посчитал похуже, да и какая мне разница, какого они цвета, если носить их я буду под брюками и никто их не увидит, а ещё у них были дурацкие лямки, я дал себе слово, что приду домой, тут же их обрежу, забыл, что ножа то у меня больше нет, а сейчас вот одел, ну, лямки как лямки, даже в чём то удобно. А завтра, завтра, вы только вдумайтесь, дядя Данияр обещал мне настоящую зимнюю куртку, почти новую, его сын всего одну зиму её относил и вырос, и вот, висит сейчас в шкафу, только место занимает, а так, хотя бы полезной будет. Я даже зажмурился, у меня будет настоящая зимняя куртка, первый раз в жизни. Я снял кроссовки, взял новые носки, зубами порвал нитку, которой они скреплялись и надел их на ноги, это было нечто, пушистые, мягкие, тёплые, да, иногда жить бывает очень даже приятно. Я взял пакет, положил в него заранее подготовленное мыло, чистое полотенце, новые трусы и футболку, отсчитал немного денег и пошёл в баню, я же ведь обещал себе, что помоюсь по настоящему, вот и помоюсь.

На улице было темно, конечно, возле дома горели фонари, но поле было совершенно тёмным и нет, конечно же мне было не страшно, уж чего - чего, а темноты я не боялся, темноту я любил, так часто она меня укрывала и уберегала от разного. Я шёл по полю насвистывая какую то мелодию, вот же зараза какая, прилип ко мне в бане припев какой то песни и никак не хотел вылезать из головы, да и слова такие простые и запомнить легко, вот я и шагал, напевая про себе "Я ещё пока никого не убил". Прямо в подвал идти сейчас не хотелось, настроение было хорошее, уличное такое настроение, только не гулять, а сесть где ни будь в тишине и посидеть, подумать, помечтать, может быть даже на звёзды посмотреть, не знаю зачем, захотелось мне так. Я уже знал, куда я хочу, прямо напротив моего подъезда когда то была детская площадка, не знаю, что там было раньше, остались только сломанные качели, какие то железяки, торчавшие из земли, куча песка вперемешку с землёй, травой и камнями, тут наверное была песочница, ну и украшение всего этого, старенькая, но довольно хорошо сохранившаяся беседка, вот именно этой беседкой я и решил воспользоваться. Я присел на деревянную скамейку, вытянул ноги и закинул голову назад, так, чтобы она упёрлась в ограждение, и так мне стало хорошо, свежий, чуть прохладный ветерок игрался с моими волосами, чёрное небо с миллионами крапинок далёких звёзд, нет, мне конечно не очень хорошо было его видно, но и тот кусочек, что я видел, восхищал, покорял собой, затягивал и звал к себе. Я сел, огляделся по сторонам, где то в самом конце дома стояли два мужика, о чём то разговаривали и до меня им не было совершенно никакого дела, вдоль дома шла женщина, она вела на поводке что то очень маленькое, то ли собаку такую, то ли кошку, меня она так же не замечала, да и её питомец тоже, а это значит, что никто мне не мог помешать. Я полез в свой пакет и достал банку "Джин Тоника", никогда в жизни не пробовал алкоголь, не знал, как это, быть пьяным, видеть конечно видел, старшие не раз напивались, и хорошо бы, посильнее, тогда они просто засыпали, а не распускали руки, ну в общем, нужно же и мне когда то начинать, а то как же ещё мне стать взрослым. Я достал из кармана пачку сигарет, она была почти пустая, осталась всего одна сигарета, поймал её губами, смял пустую пачку в кулаке и выбросил не глядя куда то за спину, чиркнул зажигалкой, набрал полный рот дыма и вдохнул. Горло как будто бы оцарапало чем то, я закашлялся, из глаз ручьями текли слёзы, хотелось вдохнуть чистого воздуха, но не получилось, мешал кашель. Наконец то прокашлявшись, я посмотрел на тлеющую в руке сигарету, вот чёрт, гадость то какая, я затушил её о соседнее сидение и выбросил вслед за пачкой, как только люди могут это курить, и ведь нравится кому то, мне не понравилось, я курить не буду. Зато я буду пить, нормальный взрослый должен иметь хотя бы одну вредную привычку. Я покрутил банку в руках, пытаясь поймать немного света, с добавлением натурального сока, а на банке был нарисован огромный грейпфрут, на самом деле я не знал, что это грейпфрут, думал, что апельсин, но в ларьке на ценнике было написано, что это именно грейпфрутовый джин тоник. Нет, конечно же грейпфрут не ахти какая вкусность, думал я про себя, открывая банку, но есть его можно, а иногда очень даже ничего. Я понюхал, содержимое банки пахло грейпфрутом и ещё чем то, что никак не вызывало отвращения, я сделал маленький глоток, что то похожее на лимонад с горчинкой, уж точно лучше, чем сигарета. Я сделал ещё глоточек, вкус не изменился, лимонад – лимонадом, немного конечно горьковато, ну так это же ведь взрослый лимонад, а значит и должно быть немного горько. Так глоток за глотком я всю банку и выпил, последние глотки правда делал уже с трудом, лимонад стал приторно горьким и никак не хотел глотаться, мне просто было жалко выливать, а про себя я подумал, что в следующий раз возьму банку поменьше, это я от жадности взял сегодня самую большую. С громким хрустом я смял банку в руке и отправил туда, где уже валялась пустая пачка и недокуренная сигарета, промахнулся, банка стукнулась о перегородку и громко брякнув упала посреди беседки, а ну её, пусть лежит. Я снова вытянул ноги и откинул голову назад, голова немного кружилась, небо подрагивало, а звёзды мерцали, появилось такое ощущение, что кто то наклоняет беседку, я испугался и вскочил, не удержался на ногах и грохнулся на пол, больно стукнувшись локтем о сидение. Я выругался, кое как встал, беседку повело вправо, меня влево, миг и я снова оказался на полу, две мои следующие попытки подняться с треском провалились, ерунда какая то, мелькнуло в голове, неужели кто то решил надо мной подшутить и сейчас раскачивает беседку, но тут же я, и мне уже не смешно. К своему стыду признаюсь, в подвал я добирался на четвереньках, несколько раз падал, один раз меня вырвало и один раз я оказался в луже. В подвал я попал только за полночь, грязный, мокрый, пьяный и сам себе противный, а ведь только - только в бане был, видимо придётся сегодня снова идти в баню, если конечно смогу, а сейчас неплохо было бы постирать вещи. Вещи я конечно не постирал, да я даже на свою кровать не смог забраться, так и уснул рядом, на песке, сунув себе под голову пакет с полотенцем и стиранными трусами, сразу уснуть не смог, катался на "Американских" горках, а когда уснул, даже и не помню, просто всё вокруг погасло.

Когда я проснулся, сперва подумал, что ударился головой, болела страшно, но после мимолётного осмотра понял, не ударился, просто голова болит, и пить ещё хочется очень, а ещё я с ужасом понял, что в туалет мне уже не нужно. Нужно ли говорить о том, что я знаю приличное количество матных слов, думаю, не нужно, вы мне поверите на слово, тем более я только что сказал их все, и по два раза, и в обратном порядке. Сильно удивился, как я умудрился дотащить до своего подвала мешок с вещами, я же ведь пока в бане мылся, простирнул грязное, и по этому сейчас смогу на себя хоть что то надеть, разумеется после того, как помоюсь, из большой кастрюли с одной ручкой, под низкими потомками, да и со всеми остальными вещами нужно что то делать, тут уже просто так в воде не прополоскаешь, тут нужно стирать, и стирать основательно, с мылом и как минимум раза два. Я вымылся и постирал вещи, а сейчас лежал под тёплым одеялом на своих трубах и смотрел на экранчик своих часов, цифры, которые показывают секунды плыли перед глазами, те, что показывают минуты только что перескочили на цифру шесть, а на тех, что показывают часы, замерла цифра четырнадцать. Обещал помочь дяде Данияру. Обещал придти пораньше, к восьми чтобы успеть всё сделать до открытия. Обещал, но лежу сейчас и смотрю на часы. Я смахнул набежавшие слёзы, ненавижу их, ненавижу себя, плакса и хлюпик. А может быть попробовать, может быть одеться и побежать сейчас на рынок, ничего не утаивая рассказать всю правду, сказать, что больше так не буду, попросить прощения, дядя Данияр простит, он добрый, я ещё не разу не видел, чтобы он на кого ни будь ругался, даже на мальчишек, которые воровали у него груши и яблоки, он только смеялся им вслед и говорил, зачем бежать, попроси, неужели дядя Данияр пожалел бы вам яблоко. Нет, сегодня я уже не смогу, может быть завтра, если наберусь смелости, а может быть не завтра, может быть как ни будь потом и алкогольное я пить больше не буду никогда. Да, я достаточно слабый, неудачник, трус и лью слёзы по каждому пустяку, я это знаю и пока ничего не могу с этим поделать, но мне очень бы не хотелось, чтобы об этом узнал кто ни будь ещё, а я уж постараюсь, чего бы мне этого не стоило, стать сильным и смелым.

Началась третья неделя, как я живу в этом подвале, вчера я уже второй раз заплатил своим арендодателям, ага, выучил умное слово благодаря бесплатным газетам, которые я время от времени брал почитать, и вы всё правильно поняли, мои недели начинались со вторника, моя жизнь, что хочу, то и делаю, захочу, мои недели будут начинаться в пятницу и никто мне ничего не сделает. На рынок я так и не ходил, несколько раз порывался, но где то совсем рядом с огромным забором, словно бы натыкался на невидимую стену, которая не позволяла попасть внутрь. Эти дни я промышлял возле большого магазина, помогать там было никому не нужно, зато горы картонных коробок, которые я знал куда нести, неиссякаемый поток жестяных банок, от вида одной из которых у меня по спине мурашки маршировали, ну и бутылок тоже можно было набрать. Мне очень повезло с этим местом, милиция разогнала бомжей, которые тут обитали раньше, а на мальчишку никто не обращал никакого внимания, зато мальчишка обращал внимание на всё. Денег конечно получалось поменьше чем на рынке, но свои пятьдесят рублей в день я имел, а про рынок почти не вспоминал. Нет, вру, вспоминал, каждый день, особенно вечером, особенно перед сном строя хитрые планы, как я туда попаду, но на утро я не помнил, придумал ли я план, или не придумал, а просто одевался, обходил рынок за квартал и шёл к магазину. Но однажды всё поменялось, случилось это в воскресенье, я как обычно сидел на бордюре перед магазином и ловил лицом последние лучики тепла, холодно ещё не было, конец сентября, днём даже солнышко умудрялось вылезать на небо и согревать всех нас своим теплом, жаль только, не долго, оно падало за многоэтажки и приходила прохлада, но это хорошо, это мне нравилось, в моём подвале недавно включили отоплении, точнее сказать, не в подвале, а в квартирах, но и подвалу тоже перепало, несколько труб, которые я считал просто трубами, теперь были горяченными и в подвале стало жарковато, я спать ложился в одних трусах и то, умудрялся скинуть с себя одеяло. Ой, что то я отвлёкся, ну вот стало быть, сижу на бордюре, мимо пробегает какое то жуткое, бомжеватое, очень грязное, непонятно даже какого пола существо, остановилось напротив меня, разглядывает, а потом спрашивает такое "Ты что ли Андрей?", я кстати говоря, даже по голосу не понял, мальчик передо мной, или девочка. "Ну я, а чё?", я вам говорил, что драться не умею, совсем, но это было таким тощим и мелким, что разочек в нос я бы попал, а больше думаю и не потребовалось бы. "Дядя Данияр просил, если тебя увидим, передать, чтобы за курткой зашёл. А есть рубль, на батон не хватает?" У меня мурашки по спине прошлись парадным строим, шеренг в шесть, а потом развернулись и обратно пошли, громко топая, рот открыл, сижу, ничего не понимаю, в карман полез, мелочь что была в протянутую ладошку ссыпал, рублей восемь, если не больше, плевать, не жалко, существо деньги сцапало, надо же, даже спасибо сказало, и попрыгало дальше, по своим каким то делам, а я сижу, мне бы встать, а не могу, не получается, ноги не слушаются. А потом во мне будто взорвалось что то, вскочил на ноги да как побегу, а навстречу мне бежали дома, деревья и даже облака, которых было очень мало на почти чистом, изумительно голубом небе, даже они бежали мне на встречу, потому, что я был счастлив, меня не выбросили на улицу, как не нужную вещь, про меня помнили и наверное я был кому то нужен. Я влетел в подвал, во мне всё кипело и бурлило, захотелось что ни будь сделать, что ни будь сломать или может быть ударить в стенку кулаком, бить не стал, кулак отобьёшь, потом неделю ныть будет, я посмотрел на часы, всего то одиннадцать минут пятого, завтра я буду самым чистым, самым свежим и надеюсь, самым красивым. Я схватил пакет и начал складывать в него всё, что сгодилось бы для похода в баню, набрал, выбежал на улицу, бегу, если бы кто ни будь сейчас остановил меня и спросил, Андрей, что такое счастье, то я бы не раздумывая ответил, бежать, просто бежать. Счастье не унималось, я обливал себя водой, намыливал мылом, снова обливал водой, сидел в парилке и снова обливал водой, а счастье шептало в уши, что это тоже хорошо, это тоже круто и это тоже счастье. Баня и вода, мыло и мочалка, это здорово, особенно если народу не слишком много, особенно когда перестаёшь стесняться своего голого тела, особенно когда выбегаешь из парилки под холодный душ, я бы мог ходить в баню каждый день, но если честно, мне было немного лень, а может быть и не немного, а просто лень, или даже очень лень, но зато, если уж я сюда попал, выгнать меня обратно было очень сложно. В подвале я постарался привести в порядок свою одежду, правда в этом не было никакой необходимости, одежда была чистой, меня никто не бил, в грязи не валял, с алкоголем я тоже завязал и сам себя в грязи не валял тоже. На улице стемнело, я дошёл до своей беседки, просто так, посидеть, помечтать, подышать воздухом перед сном, посчитать звёзды, выбрать какую ни будь одну, самую красивую и сделать своей.

Будильник запиликал в шесть, просыпаться не хотелось, глаза не открывались, но я заставил себя проснуться и встать, знаю я себя, ещё пять минуточек полежу, обычно превращались в два, а то и три часа, сегодня я такого себе позволить не мог, сегодня у меня было дело, одно, но очень важное. Я помылся в своей кастрюле, почистил зубы, заправил кровать, время ещё было, приходить слишком рано нельзя, не могу себе этого объяснить, просто сегодня нужно быть точным, или как говорит кроссворд, пунктуальным. Кстати говоря, если каждый день читать бесплатные газеты и отгадывать бесплатные кроссворды, то в голове поселяются всякие слова, о существовании которых я даже не догадывался, а сейчас я даже порой мог объяснить, что это такое и даже иногда, в какой ситуации это можно использовать, я даже шутил иногда, Андрей, а вы весьма начитанный молодой человек, с вами приятно общаться, вы так много знаете. Нет, всё, пора собираться и выходить, мало ли мне нужно будет ещё собраться мыслями, чтобы перешагнуть черту. Я стоял перед рынком, точнее сказать, перед огромным, непонятно из чего слепленным забором, где то его и вовсе не было, потому что роль забора выполняли ларьки, вагончики или большие павильоны, я стою и смотрю на ворота, огромные, железные, закрытые и только калитка любезно распахнута, словно приглашая, заходи и я зашёл, то, что раньше не давало мне пройти, то, что не пускало внутрь вдруг пропало, словно был мыльный пузырь, да лопнул, я перешагнул черту и очутился в другом, совершенно другом мире, мире длинных рядов ларьков, маленьких прилавков, мир, где торговали с коробок, с постеленного на землю коврика, из багажника автомобиля, а то и вовсе, с рук. Тут можно было купить и продать всё, совершенно всё, фрукты и овощи, куртки и обувь, сладости и пирожки, новый магнитофон или старое радио, тут можно было купить тысячу самых нужных и совершенно не нужных вещей, да какую там тысячу, сотни тысяч, а если знать, куда идти и у кого спросить, то можно было купить и то, что купить нельзя, но только в этот мир нужно заходить очень осторожно, а то можно не выбраться обратно, пропасть в водовороте. Рынок пустил меня и я пошёл, ноги вышагивали по знакомой дороге, где нужно сворачивали, где нужно, перепрыгивая через кочки, или небольшие ямки с водой, ноги несли меня прямо к ларьку дяди Данияра и казалось, что я им совершенно не нужен. Ларёк дяди Данияра я заметил издалека, и вот тут то я насторожился в первый раз, идиот, ты уже несколько минут гуляешь по рынку и до сих пор не обратил внимание на то, что людей нет, вообще нет, совсем, и пусть сейчас ещё рано, но даже в это время продавцы уже открывают свои ларьки, раскладывают товары на прилавки и рисуют новые ценники, но только не сегодня, в голове болезненно отозвалось, понедельник, последний понедельник месяца это санитарный день, сегодня людей на рынке не будет как минимум до обеда, хотя, перед ларьком дяди Данияра кто то был, какой то здоровенный детина, бритый на лысо, в синих тренировочных с яркими, белыми полосками и кожаной куртке. По спине пробежались мурашки, в спину подул холодный ветерок, сжатые в кулак ладошки вспотели, что то мне не нравилось, в этом месте я должен был развернуться на месте и убежать, но у меня не получалось, я просто шёл вперёд, да и сворачивать было уже поздно, под пристальным, холодным взглядом детины и подошёл к ларьку и потянул дверь на себя, над головой звякнул колокольчик, я перешагнул ещё одну черту, не слишком ли это много для одного дня. Внутри меня поселился страх, такое мерзкое, липкое чувство, ещё ничего не случилось, а ты уже всего боишься, но вы знаете, я тут недавно понял, что с предчувствием у меня всё очень даже неплохо, а с предчувствием плохого, так и вовсе отлично, даже можно сказать, замечательно, и сейчас у меня было предчувствие того, что всё плохо, очень плохо, так плохо, как не было никогда и я сам привёл себя сюда, в паутину, которую кто то сплёл специально для меня, всё, мух, ты попался, а теперь подожди, сейчас паук освободится и займётся тобой. Солнце ещё только только начало подниматься над городом и на рынок пока не попадало, на улице уже было довольно светло, последние кусочки ночной тьмы отступали, прятались в углах или же, вот в таких вот ларьках, но под потолком горела одна лампочка, из тех, что самые тусклые, из тех, что называют лампочкой только потому, что она, лампочка. В ларьке помимо дяди Данияра находились ещё три человека, здоровых, с квадратными мордами, тупыми глазами и все в кожаных куртках, трое из ларца-одинаковых с лица, добавил я одного к героям популярного мультика про Вовочку, этот мультик почему то часто показывали в бане по телевизору и я нахватался из него, всяких фразочек. Страх с новой силой впился в меня своими щупальцами, ноги стали ватными и непослушными, нос тут же заполнился соплями, нет, у меня не было насморка, я был совершенно здоров, это наверное какое то проявление моего страха, видимо сегодня он был слишком голоден, хотя я никогда не давал ему голодать слишком долго. Внутри меня родилась маленькая, но очень горячая искорка смеха, сейчас не выдержу и буду смеяться в полный голос, слишком забавной мне показалась ситуация, а особенно морды этих вот, мордоворотов, они тут делами какими то важными занимаются и тут раз, словно бы из ниоткуда появляюсь я, если бы не было страшно, засмеялся бы, а так, лишь слегка улыбнулся, одними кончиками губ, и тут же спрятал свою глупую улыбку куда подальше, замаскировав её вежливостью.

- Доброе утро! - Что первое в голову пришло, то и ляпнул.
- Сын это, сын пришёл. - Дядя Данияр вдруг засуетился. - Куртку купил ему на зиму, холодно на улице, вот, купил. - Дядя Данияр отодвинул занавеску, снял с вешалки куртку, настоящую куртку, зимнюю, тёплую, с огромным пуховым воротником, я даже и не мечтал, что у меня будет такая куртка.
- Ты мне на жалость не дави, давай тряпку своему выродку и пусть катится прочь, а нам есть ещё о чём перетереть. - Самый здоровый, наверное он тут был за главного, ударил дядю Данияра кулаком в грудь, да так сильно, что он охнул и уронил куртку на землю.
- Бери куртку и вали отсюда. - Сказал кто то из них, мне второго приглашения и не требовалось, я схватил куртку и собрался выбежать отсюда к чёртовой матери.
- Стой, я не понял, в смысле этот щенок его сын, да он же русский! - В ларьке образовалась тишина, неприятная такая, мерзкая, того и гляди, сейчас взорвётся.
- А ну держи выродка! - Скомандовал главный и я тут же оказался в чьих то крепких руках. - А ну, передай ка мне курточку! - Куртку одним движением вырвали из моих рук и передали ему.

Он сунул руку в один карман, потом в другой, повертел куртку перед лицом, взвесил, запустил руку куда то внутрь, видимо что то там нашёл, потому, что на его лице появилось подобие улыбки, хотя нет, никакая это не улыбка, это звериный оскал только лишь отдалённо напоминающий улыбку. Он медленно что то достал, я присмотрелся, это был какой то большой пакет или свёрток, я вздрогнул, наркотики, это точно были наркотики, я видел в фильмах, вот в этом ларьке дядя Данияр показывал иностранные фильмы на видеомагнитофоне, и там тоже были точно такие же пакеты, главный передал пакет кому то их своих и принялся ощупывать куртку, заулыбался ещё сильнее, достал из внутреннего кармана пачку денег, огромную, не наших, Американских, долларов, или как мы их называем, баксов. Он улыбался, всегда, взял пакет, в который обычно люди набирали фрукты или овощи, сложил туда то, что достал из куртки, улыбнулся, передал пакет одному из громил и снова улыбнулся, повернулся к дяде Данияру, он улыбался, людей, которые улыбаются, мы как то считаем, добрыми что ли, этакими весельчаками, но это не так, совершенно не так, мы очень сильно ошибаемся.

- Ну вот, а говорил, что нету. - Он ударил дядю Данияра ногой в живот. - Говорил, что это не ты. - Он наклонился и сильно ударил дядю Данияра в лицо. - Думал, самый умный? - Снова удар, потом ещё и ещё.

Он что то говорил, но было уже непонятно что именно, словно, он говорил уже сам с собой, продолжая бить и бить, когда он успокоился, дядя Данияр лежал на спине и не шевелился, всё лицо было в крови, глаз не видно, на губах пузырилась кровь, волосы слиплись в какую то страшную, кровавую паутину, он дышал как то редко, с сильным хрипом, иногда дёргаясь всем телом. Я испугался, за свою коротенькую жизнь я многое повидал, видел, как били людей, да и самому мне не раз доставалось, но чтобы вот так вот, я всё никак не мог отвести взгляд от лица дяди Данияра, мне было очень страшно, я не хотел смотреть на его лицо, мне хотелось отвести глаза, я хотел смотреть куда угодно, в угол, в пол, на тусклую лампочку под потолком, но я не мог, страх сделал из меня куклу, набитую ватой и я смотрел, стоял и смотрел.

- Всё! Заканчивай с этим. - Главный забрал пакет из рук амбала, достал пачку денег и принялся считать, щурясь в полумраке.
- Ну всё, Даниярчик, набегался, конечная. - Тот самый амбал, который держал пакет с наркотиками и деньгами, достал здоровенный нож, поднял голову дяди Данияра за волосы и улыбаясь перерезал ему горло. - Малого чё, тоже кончаем?
- Кончай. Одним ублюдком больше, одним меньше, Россия не обеднеет, ещё нарожаем. - Кивнул главный и амбал, все с той же ухмылочкой пошёл ко мне, поигрывая ножом в руках.

Страх пропал, вот только что он держал меня своими липкими лапами и пропал, словно его и не было, меня по прежнему крепко держали, но страха не было, только лишь краски вокруг меня потускнели, а потом вспыхнули, словно кто то включил яркий свет, это уже потом, много - много дней позже я понял, что это всего лишь солнечный лучик заглянул в тёмный ларёк, но тогда я этого не понял, тогда это было словно вспышка, словно сигнал для меня, точно такой же, как выстрел стартового пистолета для бегунов. Жить захотелось, очень захотелось жить, и пусть в этот момент я позорно намочил чистые штаны, пусть прокусил до крови губу, почувствовал, как это больно, когда ногти впиваются в плотно сжатые ладони, зато я понял, за жизнь нужно бороться и собрал все силы, что у меня остались, я впился зубами в державшую меня руку, знаете, сколько во мне было злости, так вот, я сжал челюсти, потратив её всю, всю злость что во мне была, кто то за моей спиной заорал, отталкивая меня, за жизнь нужно бороться, я плечом открыл входную дверь, столкнувшись с ещё одним громилой, но не обращая на его возглас никакого внимания побежал отсюда прочь, к выходу, на свободу.

- Держи выродка! - Раздался вой за моей спиной, это главный, я запомнил его голос.
- Убью, собака! - Это наверное кричал тот, кому я прокусил руку, до крови, до костей.
- Чё за херня!? - А это наверное тот, в кого я врезался на улице.

Всё это было уже за моей спиной, оглядываться и рассматривать, что они там делают у меня не было никакого желания, сейчас я бежал, бежал так, как не бегал никогда в жизни, ветер чуть ли не рвал мои волосы, заглядывал мне в глаза, вырывал из них слёзы и тут же размазывал по щекам длинными, мокрыми полосками, я топаю по земле, но у меня такое чувство, что я не касаюсь земли, не успеваю, наступаю в лужу, задеваю какую то кочку, давно должен был упасть, но я же лечу, над землёй, а ноги всё толкают меня и толкают, куда то туда, в неизвестность. Стекло в ларьке передо мной вдруг пошло трещинами и осыпалось стеклянным дождём, позади я услышал звук выстрела, потом ещё и снова, я завилял по дороге как заяц, вряд ли я соображал что делаю, просто мозг покопавшись в моей памяти нашёл что то и дал команду ногам, а я просто зритель, я просто бегу, спрашивая у себя, почему нет людей, почему никто не видит как бежит маленький мальчишка, а за ним гонятся четыре взрослых отморозка, да ещё стреляют ему в спину, почему же нету людей, а в голове крутится всё снова и снова, последний понедельник месяца, санитарный день, дядя Данияр рассказывал когда то, что в этот день обычно на рынке наводят порядок, но как обычно, никто порядок наводить не хочет, по этому приходят несколько человек, да и то, в лучшем случае, по этому, если люди и будут, то к обеду, а сейчас всего лишь утро, раннее - раннее утро. Я бежал, только что свернул на прямую дорогу к выходу, я вижу большие ворота, вижу распахнутую калитку, остаётся только добежать до неё и всё закончится, да нехрена ничего не закончится, дальше то мне что делать, дальше куда бежать. Выход пролетел мгновенно, вот только что ворота были передо мной, и вот передо мной уже улица, я перебежал дорогу, бежать, нужно бежать ещё быстрее, а в ногах уже появилась усталость, грудь жгло, дышать становилось всё сложнее и сложнее, а где то за спиной бегут четверо, бегут, чтобы убить меня и мне кажется, что я слышу их шаги. Подбегаю к автобусной остановке к ней как раз подъезжает автобус, прямо из парка, пустой, блестящий, чистый, несколько человек входят в открытые двери, а я не могу, не могу сесть в этот чистый автобус, я остановился, глаза бегают, остановка, автобус, открытые двери, старый, деревянный ящик, на столько старый, что уже и непонятно из чего он сделан, из дерева, из металла, из камня, потрескавшийся, с тёмными, плесневелыми стенками, большой ящик под песок, но чаще всего под мусор, это как раз для меня, открываю крышку и засовываю себя в пожухлые листья, траву, окурки, фантики от конфет и слежавшийся, вонючий песок. Всё, замереть, затихнуть, притвориться мёртвым, умереть...

- Падла, не успели, смотался выродок, на автобусе уехал, мразь. - Точно, ну ведь точно же, они же видели только отъезжающий от остановки автобус, они же не знают, что я не сел в автобус, вот и правильно, вот и пусть думают, что я уехал, уехал от них на автобусе, навсегда.
- Ссукааааа... - Заорал старший и тут же раздался хлопок выстрела, потом ещё один и ещё. Что то стукнуло в плечо и обожгло щёку, я бы закричал, но у меня во рту были песок и листья.

Я услышал, как к остановке подъехала машина, громкая ругать, хлопанье дверей. Уехали, поехали за автобусом, сейчас они его догонят, поймут, что меня нет внутри, вернуться, будут искать и обязательно найдут меня в этом ящике, в этом ящике я наверное и останусь, навсегда. А может быть и не вернуться, может быть не будут искать, может быть я проехал одну остановку и вышел, не будут же они спрашивать, вы тут не видели мальчика, такого вот, маленького, да и возвращаться сюда им зачем, за это время я мог уже так далеко убежать, ищи меня потом, как ветра в поле, хотя искать всё равно будут, я же теперь свидетель, да будь я на их месте, я бы точно искал, и вообще, я решил, что самым безопасным будет, это дождаться вечера, а там уж по темноте добраться домой и думать, что делать дальше. Я начал обдумывать то, как я приду в подвал, заберу деньги и исчезну, тут мне больше делать нечего, нужно бежать из этого района, да что там района, из города нужно бежать, если они захотят меня найти, то рано или поздно найдут, а вообще, было бы неплохо сбежать с этой планеты, остановите Землю, я сойду. Голова вдруг закружилась и я провалился во тьму.

Ночь наступила, ничего удивительного, рано или поздно она должна была наступить. Щели моего убежища стали тёмными, я давно уже не спал, час может быть, или два, точно сказать не могу, весь день я то просыпался, то проваливался в сон, мне снились кошмары, я бежал, падал и просыпался, иногда в своих кошмарах я орал, так громко, что срывал голос и дальше мог только хрипеть, надеюсь, что пока я спал, хотя бы не кричал по настоящему, в полный голос, а то бы люди на остановке точно были бы не рады такому соседу в ящике из под мусора. Нужно было уже вылезать, мне очень хотелось пить, что ни будь скушать и в туалет, но страх меня не пускал, страх прислушивался вместе со мной, страх слушал как к остановке подъезжает автобус, люди входят в него, двери закрываются и он уезжает, на остановке тихо - тихо, а страх мне шепчет в ухо, сидит кто то, на скамеечке, смотрит на ящик и ждёт. Я всё же не выдержал и сходил в туалет, да, прямо в ящике, да, вот так вот умудрился, но вы знаете, судя по запаху, я был не первым, кто решил вот так вот его использовать. В конце концов, пропустив ещё два автобуса я решился, жду следующий, считаю до ста и вылезаю. Автобус уехал, я как и пообещал, досчитал до ста, закрыл глаза и откинул крышку, вздрогнул от того, как громко она ударилась об остановку, та аж задрожала, я вывалился наружу, лёг на спину и посмотрел вверх, звёзд не было, наверное всё небо затянуто облаками, а может быть и вовсе, всё небо в тучах и вот вот пойдёт дождь, холодный, осенний дождь, как же я этого хотел, как же я хотел дождя. Я встал, пару секунд постоял и грохнулся обратно, ноги меня не держали, не было у меня ног, долго лежал в этом ящике без движения, ноги совсем затекли, если руками я хоть иногда шевелил, то ногами вообще нет, как подтверждение моим мыслям, ноги закололи тысячи острых иголочек, я вытянулся на асфальте в полный рост, давая иголочкам полную свободу, в какой то момент мне показалось, что я вижу звёзды, много много звёзд, которые водят по небу хоровод, а потом случилось что то странное, небо упало на землю, упало со всеми звёздами и те вспыхнули так ярко, что придавили меня, придавили меня к земле своим холодным светом.

Понятия не имею, сколько времени я провалялся без сознания, может быть минуту, может быть час, а может быть вообще, целую вечность. Я лежал на боку свернувшись в небольшой комочек, мне было холодно, всего лишь холодно и больше ничего, хотя нет, если прислушаться к своим ощущениям, то маленько побаливало плечо да откуда то появившаяся царапина на щеке, я вспомнил, откуда у меня эта царапина и вздрогнул. Я попробовал встать, встал и ничего не случилось, руки и ноги не болели, голова не кружилась, падать я не собирался, ну может быть если бы увидел, как выгляжу со стороны, и запах от меня, описать я этого не смогу, но если описать песок, а потом понюхать, то вот, как то так пахло и от меня. В очередной раз я выжил, в очередной, не слишком ли много этого на один месяц моей жизни, согласен, как то многовато, хватит, помилуйте, обещаю хорошо себя вести и выучу стишок для Деда Мороза, настроение немного улучшилось, но только до того времени, пока я не дошёл до своего подъезда, вот тут то меня снова накрыло. Почему то мне представилось, что там меня уже ждут, поспрашивали тут по району, поездили на своей машине и вот, кто то подсказал, вот в том подвале он живёт, каждый день туда возвращается, а если его нет, подождите, он обязательно вернётся. Я остановился перед дверью в подъезд, да нет, не может быть, да и кто бы им показал на меня и кто вообще в курсе что я, это и есть этот самый мальчишка с рынка, мало ли нас таких бродит по этому городу, я взялся за ручку, холодная и мёртвая, или просто мёртвая и совершенно не страшная, в конце то концов, ты всего лишь ручка на двери, я потянул на себя и мне вдруг показалось, что я держу за руку дядю Данияра, за холодную, мёртвую руку. Я не закричал потому, что не успел, приоткрывшаяся дверь хлопнула, а я открыл глаза, просто дверь, просто дверная ручка, я сложил пальцы и снова нажал кнопки на замке, замок щёлкнул и я потянул дверь на себя, ничего не случилось, никто меня не ждал, просто, я вошёл внутрь и стало теплее, по телу прошла дрожь, брр, я даже и не понял на сколько сильно я замёрз. Замок на двери в подвал был закрыт, мне стало как то полегче, ну не могут же меня ждать внутри, закрыв самих себя в подвале, не могут, да и не ждал меня никто, всё было как всегда, ничего не тронуто, ничего не взято, словно, только - только начиналось утро, я вышел на улицу, а потом вернулся, потому, что забыл что то, слышал я где то, возвращаться, плохая примета. Я сложил всю свою грязную одежду в угол и забрался под одеяло, мне хотелось подумать над тем, что делать дальше, но вернулся страх, заставляя меня вздрагивать. Где то наверху что то упало, я боюсь, кто то стал на кого то орать, я снова боюсь, громко хлопнула дверь в подъезд, я боюсь ещё больше, а когда на улице кто то заорал, я накрылся одеялом с головой, зажмурился и наверное даже задержал дыхание, но ничего не происходило, никто не приходил за мной, ничего больше не падало, никто больше не орал. Я не заметил, как заснул, сон без сновидений, в тёмном - тёмном подвале, под тёмным - тёмным одеялом, он видел тёмный - тёмный сон, хотя на самом деле ничего он не видел, уж слишком его сон был тёмным. Я открыл глаза, в подвале было темно, но в подвальное окошко уже пробивался свет, видно ничего не было, но на этот счёт у меня имелись кое какие достижения, я изловчился, чтобы не слезать с матраса и докрутил лампочку в плафоне, стало светлее, давно хочу её поменять на что ни будь не такое яркое, а то светит мне тут, словно солнце. Нужно было бы заняться собой, но никакого желания не было, всё, на что меня хватило, проверить пальцем царапину на щеке, убедится, что за ночь она покрылась корочкой и больше не кровоточила, да посмотреть на плечо, которое довольно сильно болело и было от чего, большой синяк, лиловый, синий, жёлтый, всё моё плечо в принципе и было синяком, в меня стреляли, пока я валялся на остановке в ящике из под мусора, и пуля, которая должна была прошить меня насквозь, видимо попала во что то твёрдое, а это твёрдое уже ударило меня. Меня это тоже устраивало, рукой я мог шевелить, хотя давалось мне это не легко и было больно, но это намного лучше, чем если бы я смотрел на дырку и прикладывал к ней вырванную из матраса вату. Я сел поудобнее, поджал ноги к груди, положил подбородок на колени и начал думать, что делать, как жить дальше и как вообще жить. Рынок отпадает автоматически, может быть как ни будь позже, когда я хоть немного подрасту и меня будет уже не узнать, можно было ещё подстричься налысо, но если бы вы оказались в моём положении, стали бы вы проверять, узнают или не узнают, вот и я проверять не стал, тем более, что я очень любил свои волосы, хотя именно из за них мне попадало сильнее всего. У магазина мне тоже появляться не хотелось, место слишком людное, я буду слишком часто попадаться на глаза, а я не хочу, мне нужно быть в тени. Можно было пересидеть зиму в подвале, выходить только когда стемнеет, а зимой будет темнеть рано, купить что то покушать и сразу обратно, у меня есть деньги, если экономить мне хватит на пол года, это точно. Хотя, нет, я осёкся, мне же ещё за подвал платить, ну даже если так, зиму переждать мне хватит, а потом будет уже проще, хотя эту мысль я тоже отбросил, не хочу, понимаю, что каждый выход из подвала, даже в темноте, будет для меня как подвиг, а на чипсах и сухариках из ларька далеко не уехать. Бежать нужно, бежать из этого района, а ещё лучше, из этого города, бежать, пока не ударили морозы, найти другой подвал, начать другую жизнь и никогда, никогда в жизни не повстречать тех отморозков, которые вот так вот легко смогли убить человека. Я перебирал в голове разные варианты, иногда даже обсуждая сам с собой, плюсы и минусы только что придуманного, идея пришла совершенно неожиданно, перебирая возможные пути к отступлению я наткнулся на порт, огромная территория на которой можно было ненадолго спрятаться, понаблюдать, а потом пробраться на какой ни будь корабль и всё, ты далеко и там, где ты окажешься, тебя точно никто искать не будет. Я успокоился, решение было найдено, я сейчас ещё немного поваляюсь в своей постели, потом приведу себя в порядок, разберусь со своими вещами и ночью, собрав всё своё нехитрое барахло, пойду в порт, на встречу новым приключениям, ведь кто его знает, может быть где то там меня ждёт новая жизнь, та самая, о которой я так долго мечтал...
