Солнце светило, разумеется не в том смысле, что оно "Светило", об этом и так все прекрасно знают, а в том смысле, что оно взобралось высоко на небо и давало свет, ну и ещё немножко тепла, совсем - совсем немножко тепла, ведь оно только начало пробуждаться от зимней спячки, и теперь просыпалось само, стараясь разбудить и всех остальных. Старалось солнце на полную, ведь в отличии он нас, людей, солнце было вовсе не ленивое и дарило лучики света и тепла всем, до кого оно могло дотянуться, всем, кому свет и тепло были необходимы, да и просто всем остальным, чего уж тут скрывать. И один такой вот лучик попадал прямо в большое окошко, самой обыкновенной квартиры, которая находилась на третьем этаже, такого же, самого обыкновенного, пятиэтажного дома. Мальчишка стоял у окна и смотрел на солнце, по его щекам ручьями текли слёзы, но моргать было нельзя, ведь только так, только таким способом можно было его победить. Ну конечно, ведь именно солнце сегодня было назначено главным врагом, именно его, солнце, нужно было победить во чтобы то оно не стало, вот по этому он и стоял у окошка и смотрел на солнце, осталось то, самую малость, оно уже начинало цепляться своим краешком за угол соседской многоэтажки, кто то из них должен уйти.

 - Егор.
 - Чё?
 - Ничё, подойди сюда.
 
Ну нет, нет же, это не проигрыш, это всего лишь отступление, тактическое отступление, просто, если сейчас он не отступит, то солнце то может быть победить и сумеет, а вот маму уже нет. Егор рукавом рубашки вытер мокрые от слёз щёки, несколько раз глубоко вздохнул и поплёлся на кухню, мама долго ждать не любит, и много раз повторять тоже, а ругаться с мамой даже у папы не получалось.

 - Егор, ты зачем шкафчик передвинул? - Как только он появился на пороге кухни, спросила мама.
 - Да бесит он меня, постоянно об него спотыкаюсь, уже все пальцы себе отбил. - Егор посмотрел на свои ноги, снял тапку и пошевелил пальцами, словно показывая, что вот, эти пальцы отбил, эти пальцы болят.
 - Пальцы он отбил. Хотела вчера Вите записку повесить, а нет шкафчика, куда вы его там задвинули, я в темноте искать не стала, пришлось вставать с утра пораньше, отца разбудила, пошёл на работу мрачнее тучи, теперь весь день бурчать будет, что не выспался. Да, кстати, а Витя не против, что ты его шкафчик по комнате двигаешь как вздумается?
 - А кто его спрашивать будет, да пошёл он в жопу, мудак. Ай, ты чего, больно, жопа же не матерное слово. - Егор отхватил от мамы такую звонкую оплеуху, что кошка, зашедшая на кухню посмотреть, не перепало и ей в миску чего ни будь вкусненького, вздрогнула и развернувшись ушла обратно в комнату, он греха подальше.
 - Жопу то может быть твоя мама ещё и переживёт, а вот родного брата называть мудаком. - Мама очень строго посмотрела на Егора.
 - Ну, а что если он и в самом деле... Это... - Егор посмотрел на маму и заскрёб мизинцем макушку.
 - Что он? - Егор встретится взглядом с мамой, не выдержал и отвернулся в сторону, сделав вид, что разглядывает язычки пламени на плите.
 - Да... Да ничего мам, всё нормально, он мой родной брат, мы дружим и у нас всё хорошо. - Не отворачивая взгляд от огня, пробурчал он, никак у него не получалось хорошо врать.
 - Открой. - Мама протянула Егору большую банку тушёнки и консервный нож. - Вот скажи мне, что ты с ним не поехал? Максим вот поехал, вы же дружите с Максимом, Дима с Виталиком поехали, а Егор не поехал, у Егора времени нет.
 - Да что мне там с ними делать, как дураку, бегать по лесу и стрелять друг в друга краской из пластмассовых пистолетиков? Мне учится нужно, я директором буду, а этот муууу... - Егор осёкся. - Витя! Кем он станет, охранником в Пятёрочке? - Егор старательно пыхтел над банкой, но та словно ему на Зло никак не хотела сдаваться.
 - А хоть бы и охранником, ему десять всего, а уже ответить за себя может, в магазине яблок купит, сам взвесит, сам на кассе оплатит, а Егор ждёт, пока мама принесёт, в маршрутке едет, скажет, тут мне остановите, тут выйти хочу, а Егор поедет, пока кто то другой выйти не захочет, на улице заблудится, дорогу спросить не постесняется, а Егор будет блуждать, пока его мама с папой не найдут, директором он хочет стать, ты на улице когда в последний раз то был, директор? - Егор покраснел как помидор, но за стараниями в открытии банки, было это не сильно заметно.
 - Стану директором, вообще на улицу выходить не буду, а за яблоками Витька ходить будет, иначе уволю. - Банка наконец то сдалась и Егор хоть на минутку почувствовал себя победителем.
 - Ой ли, ты что же это думаешь, что директор дома сидит, на шесть замков закрывшись. - Мама вытряхнула содержимое банки в кастрюлю с картошкой и протянула её Егору вместе в деревянной толкушкой. - А ну помни, только хорошенько, отец не любит большие комочки.
 - Директор, он и в Африке директор, хочет, сидит дома, хочет, не сидит. - Егор старательно мял картошку, а в голове уже рождались некоторые сомнения в своей будущей должности.
 - Директор, Егор, он потому директор, что людьми управлять умеет, подсказать что то может, станут вот люди недовольны, придут к директору, а он что, охрану вызовет, так все и уйдут, и останется директор один, некем будет ему руководить, а потом и охрана уйдёт, потому, что директору заплатить будет нечем, а потом и самого директора на улицу выкинут, не нужен никому такой и станет тогда директор дворником, хотя, тебе и дворником то нельзя, это же на улицу нужно выходить, да ещё мимо люди будут ходить, уборщиком станешь, ночным, а охрана будет своими грязными сапогами ходить по только что вымытым тобой полам. - Мама села на стул, а Егор продолжал мять картошку, перемешивая её с тушёнкой, а в глазах встали слёзы, моргни он и они не удержавшись скатятся в кастрюлю. - Нужно, Егорушка, смелее становится, никто тебя не заставляет прямо вот завтра раз, и смелым стать, но нужно, хоть потихонечку, с братом наладь отношения, всё же не чужие вы друг другу, с ним мозгами своими поделись, а у него наглости попроси, вы друг другу помогать должны, всегда и во всём, потому, что ближе и роднее у тебя, только он, я, да отец.

Намял Егор картошку, маме отдал, от предложения прямо сейчас пообедать отказался, вернулся в комнату, встал у окна, задумался. Мама правду говорит, мама вообще никогда ерунды не говорила, всё только правильно, только по существу. Но как оно, себя то поменять, с чего начать, как быть, что делать? С братом дружить? Так они вроде и не ссорились, ну, не очень часто общаются, не очень часто вместе, но не ссорились же, значит и мириться не нужно. В магазин научится ходить, так он вроде умеет, и яблоки эти чёртовы, он тоже сможет и взвесить и на кассе оплатить, нужно только посмотреть, как это другие люди делают, или можно у Витьки спросить, хотя нет, лучше всё же посмотреть за другими. С маршрутками вот сложнее, там столько людей, и все на тебя смотрят, куда это идёт этот мальчик, что это он сейчас скажет, неужто попросит остановится, разве он не знает, что тут нельзя. Ну ничего, ничего, с этим он тоже как ни будь справится. Да и на улице он не потеряется, это уже мама придумала, он карту города знает как свои пять пальцев, в любом месте высади его и он спокойно дойдёт до дома, главное чтобы на домах хотя бы одно название улицы прочитать. Егорка почесал макушку. Вроде становится смелее, не так то и сложно, кстати говоря, он этим мог бы заняться прямо завтра, возьмёт и сходит в магазин, купит яблок, принесёт домой и докажет всем, что он тоже что то умеет. Егор посмотрел в окно, по дороге шагал какой то человек, Егор достал из за пояса воображаемый пистолет, прицелился "Паф", человек скрылся за углом дома, но в воображении Егора он схватился за грудь, медленно завалился на землю и замер, Егор подул на пальцы, из которых ещё шёл лёгкий дымок и улыбнулся, настроение улучшилось, он уселся на стул, пододвинулся поближе к столу и открыл крышку ноутбука, директором может он и не станет, но умнее своего тупого брательника, помешанного на своих автоматиках, уж станет точно.